Cегодня — последний день существования российской милиции. Она была рядом с нами 93 года, начавшись на третий день после революции с одного-единственного декрета НКВД и разросшись до огромного монстра, в котором работает миллион человек и которого боится все население нашей страны.
Завтра милиции уже больше не будет. Хотя монстр, конечно, останется. По улицам будут продолжать ездить ржавые «Жигули» и «Уазики» с синими номерами, на дорогах всё так же будут стоять краснолицые мужчины в мышиных мундирах, в убого обставленных отделениях все также будет не продохнуть от табачного дыма и трехэтажного мата. Только всё это теперь будет называться полицией.
Впрочем, даже в этом пока вопросе пока еще нет окончательной ясности. Одного слова «полиция» на весь этот миллион сберегающих нас сотрудников недостаточно. Нужны и другие слова. Об этом думает министр внутренних дел, предлагая называть своих подчиненных «господа полицейские». Над этим задумался и новый начальник столичной Госавтоинспекции Александр Ильин.
Ну действительно, сами подумайте — разве могут в полиции работать гаишники или, извините, гибэдэдэшники? Нет, нужно какое-то другое, солидное слово. «Обращение должно быть универсальным, уважительным, взаимно вежливым, — говорит Александр Ильин, — Наверное, «Эй!» никому не понравится. В Америке — «офицер», это тоже не подходит, потому что у нас есть не только офицеры. Исторически сложившееся «командир» — тоже не подойдет. Какой он нам с вами командир? Давайте подумаем».
Ну что же, можно и подумать. Хотя интереснее подумать не над тем, как называть сотрудников ГАИ, а над тем, зачем они вообще нужны. Как вы говорите? Регулировать дорожное движение? Бороться с пробками? Но вот ведь какое забавное наблюдение. В Америке нет ГАИ — а пробок в Нью-Йорке ничуть не больше, чем в Москве. И движение как-то само регулируется. В Европе тоже нет ГАИ, а пробок значительно меньше, чем в Москве. И движение тоже в порядке. Вы что-нибудь понимаете? Я — не понимаю.
Ну хорошо, говорят, что столичное ГАИ нужно для того, чтобы перекрывать дороги во время проезда по ним всяких важных людей. Но если это действительно так — то зачем тогда нужно ГАИ, скажем, в Урюпинске? Ведь там ничего не перекрывают, потому что никаких важных людей там не живет. А ГАИ всё равно есть.
Более того — ГАИ останется в Урюпинске и завтра, когда милиции там уже больше не будет. Давайте, что ли, подумаем лучше над этим удивительным парадоксом?
